5 историй
об улице Волкова
из уст казанцев,
которые не найдешь
в книгахСоприкоснись с историей!

5 историй 
об улице Волкова 
из уст казанцев, 
которые не найдешь 
в книгах<span>Соприкоснись с историей!</span>
Если бы нужно было выбрать самую тихую и скромную улицу Казани, одним из первых кандидатов стала бы улица Волкова - умиротворение во плоти в самом сердце шумного и многолюдного города. Как ни бываешь здесь - всегда мало прохожих, не видно и жильцов местных домов. Ходит один-единственный 29 маршрут с разворотом на Айвазовского. И стоят маленькие домики в два этажа - в снегах или в густой зелени. Сам я часто прихожу сюда побродить наедине со своими мыслями, проникнуться духом старины. Улица Волкова - одна из старейших в Казани. Местные говорят, что ей более 200 лет. Раньше она носила название Второй горы (как известно, их в Казани было 5). Я поговорил с казанцами, чья судьба пересеклась с этой знаменитой улицей и узнал множество любопытных историй, которых не найдешь ни в одной книжке.

Валентина Дмитриевна, местная жительница:

«Улица старая. Раньше она называлась Профессорским переулком. Потому что здесь в основном жили из университета профессора. И еще он очень часто назывался польским - потому что очень много поляков жило. Когда я маленькая была, вот я помню, у нас была булыжная мостовая. Раньше машин мало было - ездили телеги, молоко развозили, мусор собирали. И естественно эти колеса очень здорово шумели. А тротуары у нас были выложены красными кирпичами. А когда начали газ проводить, водопровод, в начале 60-х, все это конечно, убрали». 

В настоящее время улица названа в честь революционера-большевика Ивана Николаевича Волкова.(А вы, наверняка, думали, что в честь какого-нибудь профессора или научного деятеля.) Он занимался агитационной деятельностью и внес большой вклад в становление советской власти в Казани.
В настоящее время улица названа в честь революционера-большевика Ивана Николаевича Волкова.(А вы, наверняка, думали, что в честь какого-нибудь профессора или научного деятеля.) Он занимался агитационной деятельностью и внес большой вклад в становление советской власти в Казани.

Людмила Галкина, правнучка профессора Богородского, жительница дома профессора Богородского:

«В нашем доме жило много эвакуированных во время войны. Сама лично я помню Бонч-Бруевича. Даже не столько его, сколько его внука. Они жили наверху, и они угощали меня белым хлебом со сливочным маслом. Вот это я очень хорошо помню. Я была тогда маленькой.

В военное время как жили? Корова была у моих теток. Куры были и ужасно злой петух, который клевал всех напропалую. В саду мама сажала тыквы, мы варили тыквенную кашу, если с клюквой. Сад, конечно, имел совершенно другой вид. Раньше это был просто фруктовый сад, с цветами, с сиренью. Никаких помидоров не выращивали. Стояла тут громадная береза. А за садом стояла огромная ветла. Ее пришлось срубить, и на огромном этом пенечке мы в детстве играли».

Дом профессора Алексея Яковлевича Богородского
Дом профессора Алексея Яковлевича Богородского

Людмила Мстиславовна со своей сестрой на пне от старой ветлы
Людмила Мстиславовна со своей сестрой на пне от старой ветлы

Екатерина Еремина, реставратор, работает над проектом реставрации дома Богородского:

«Если не вникать в архитектурные особенности, этот дом интересен своей планировкой. На первом этаже у него полностью анфилада, а на втором - нет, просто некоторые помещения соединяются, а некоторые - нет. Интересно, что в подвале - потолок Монье - ребристый. Так же там сохранилась русская печь, есть два разных окна на разной высоте. Таких, как он, в Казани уже не осталось. Он единственный в своем роде. Я работаю над проектом его реставрации. Очень много времени здесь провожу. Общаюсь с жителями, нахожу разные интересные вещи. На чердаке, например, я находила старинные журналы, письма. В этот момент чувствуешь себя хранителем времени, в плане того, что ты соприкасаешься с историей, с корнями. Ты начинаешь лучше понимать то время».

Катя и Людмида Мстиславовна рассматривают старинные фотографии
Катя и Людмида Мстиславовна рассматривают старинные фотографии

Супруги Габдуллины, жили на улице в конце 80-х:

 - Раньше тут был магазин - Фиалка. Мы ходили туда косметику покупать. Она одна в городе была. Ее все знали. Там продавали рижскую косметику Dzintars. Помады, рассказывает Гульнара.

- Продуктовый магазин нам нужен был и винный, а не Фиалка, - смеясь, перебивает ее муж Радис. - У нас денег не было на Dzintars. Вот на перекрестке Айвазовского и Волкова, внизу, был продуктовый. Туда все ходили за свежим хлебом и молоком.

- Волкова - улица нашей молодости, - вспоминает Гульнара, - и, кстати, что самое интересное: так получилось, что мы в огромной Казани с Радисом именно там встретились. Он на Волкова жил, я на Калинина. Встречались и гуляли по Шамовской больнице. В парке

Денис Осокин, писатель:

«Если улицы города - это живые проводники, то улица Волкова была для меня когда-то одним из самых любимых и ярких проводников. Я обожал ее в любую погоду, и проходил из конца в конец, заглядывал в окна и во дворы, в улицы-поперечины, приоткрывал двери подъездов и осматривал лестницы, а подниматься чаще не решался, чтобы не скрипеть ступенями и не тревожить жильцов... По Волкова ходил самый прекрасный и самый мистический городской маршрут - трамвай № 2 и имел там вдобавок конечную остановку - петлю-разворот. И я осмысливал это место в книге городских эссе 'Город К. Почтамтская улица. Кислицыну Валентину: к заветной карте Казани'. Трамвай номер Два и особенно та Петля - это чистое Пограничье Миров - Единицы и Двойки, Мира и Антимира, Мира Живых и Мира В Котором Всего Полно, Кроме Жизни... »

«Городское пространство исполнено тайн и чудесных возможностей. Любовь к городу — ключ к ним. Эта любовь, если очень сильная, превращается в волшебство. Возможности превращаются в способности. Герои фильма — городские волшебники, живущие в разрушаемом сердце Казани.»

Из аннотации к фильму "В сломанный микроскоп мы видим Казань" по сценарию Дениса Ососкина.

Bubrosha, 15 января 2019, 16:00